На самом деле всё просто. Нужно зайти в метро, спуститься вниз на эскалаторе. Там, на платформе, среди всех этих людей нужно найти одного, максимум двоих. Их обычно больше и не бывает. Да, забыл сказать про сезон: лучше всего, чтобы это было лето. Летом их гораздо проще найти. Обычно они кутаются в тёплые вещи: это может быть шерстяной свитер, или тёплый пиджак, на два размера больше, поверх водолазки, или любая другая комбинация. Некоторые носят зимний пуховик. Ботинки на меху - вместо сандалей как у всех. Это не бомжи, хотя иногда они и выглядят как бомжи. Точно не скажешь, но, по всей видимости, они не страдают от жары. Они очень неулыбчивы. На их лицах застыла тупая сосредоточенность и покорность судьбе. Такие лица бывают у людей, посвятивших себя одной идее. Я не знаю, что ими движет, но предполагаю, что их оставили здесь – и тут у меня есть два варианта. Первое: они сделали какую-то ошибку, достаточно серьёзную, и их не забрали туда, куда зима отступает, и где она пребывает вечно. И в то же время ошибка эта не столь серьёзна, чтобы попросту расплавить их на летней жаре. Поэтому они до поры остаются в своей подземной тюрьме, которая единственная может дать им немного прохлады в летнюю жару. Они сохраняют надежду, сурово и сосредоточенно ждут возвращения зимы. Тогда они смогут наконец выйти на поверхность города и смешаться с его жителями. И тут второй вариант: их оставили не за ошибку, нет. Их оставили наблюдать. Что мы тут делаем летом, как себя ведём, о чём разговариваем, что и как тут вообще происходит. Никто из тех, кто отступил с зимой, об этом, понятно, не знают. Наблюдатели смогут отфильтровать нужную информацию из тысячи ежеминутно произносимых фраз. И эта информация поможет понять, что нужно сделать, для того чтобы зима больше не уходила. Тут снова варианты. Где-то на самом верху будет принято решение «подправить имидж» зиме, либо сделать с населением что-то такое, на уровне психофизического воздействия. Либо ещё что-нибудь. Я сам вполне ровно отношусь к идее вечной зимы, и меня не пугает мысль о бесконечных продуваемых пространствах. Что до «наблюдателей», или, по другой версии, «провинившихся» – что-то в их облике вызывает во мне сочувствие. Когда я иду в метро, в одной руке я всегда держу кофр. В кофре лежит замороженный в формочках лёд из морозильника. Нужно видеть лицо «наблюдателя», когда я раскрываю кофр и протягиваю ему несколько прозрачных и гладких кубиков льда. Впрочем, я всё рассказал. Можете попробовать сами.
